На конференции «ВЭД, таможня, логистика, в ЕАЭС», прошедшей осенью 2018 года в Анапе, своим видением будущего таможенных представителей и развития автоматизации таможенного администрирования поделился генеральный директор таможенно-логистической компании «Арнейс» Игорь Бурлов.

Фискальная функция извратила таможню

Многие проблемы участников ВЭД и их противостояние с таможней проистекают из прошлого. В начале девяностых система сбора платежей и налогов находилась в полузачаточном состоянии и взимать деньги на границе было проще. Товар в «залоге» у таможни был гарантией оплаты — как говорится, утром деньги, вечером стулья.

Но с тех пор многое изменилось. Окрепла, если не переросла таможню, налоговая служба, а полезная и необходимая в девяностые годы фискальная функция таможни стала излишней и вредной с точки зрения государственных интересов. Во многих развитых странах куда больший трепет вызывает налоговая служба, оперирующая сквозным анализом – кто и сколько налогов должен заплатить, сколько заплатил по факту.

Моя голубая мечта и основное профессиональное устремление – сделать таможню незаметным органом

Надо настроить процесс так, чтобы в глазах добропорядочных импортёров таможня не существовала, а заметна она была только нарушителям. Мы прошли ту отметку исторического развития, когда задержка груза на границе была единственной гарантией для государства.

К счастью, в условиях сокращения доходов федерального бюджета и притока нефтяных денег, санкционного давления, появился шанс, что таможенное администрирование упростится. Если рассматривать необходимые бизнесу улучшения через призму «повышают они доходы федерального бюджет или нет», то надежда есть.

Большой брат следит за тобой

Для бюджета убытки участников ВЭД значимыми не являются. Податное сословие всегда роптало, ропщет и роптать будет – государственной машине не привыкать. Над бизнесом проводили эксперименты – «переносим оформление на границу», «переносим с границы в центр», «с центра по ЦЭДам» – что-то удавалось, что-то нет, кто-то становился банкротом. Но сейчас мы видим появление новых форма учёта, которые в ближайшей перспективе станут достаточными для эффективного контроля. Это, в том числе, прослеживаемость товаропотоков и применение различных алгоритмов.

К сквозному слежению за табачной и алкогольной продукцией мы привыкли. Была ясна и цель маркировки меховых изделий – продукция дорогостоящая, а рынок не совсем белый. Но сейчас законодатель, оценив преимущества этого подхода, распространяет модель прослеживаемости дальше – нас ждёт маркировка лекарств, фотоаппаратов, одежды и даже обуви из «Ашана». Никого особо не волнует сопутствующий этому рост себестоимости, усложнение импорта небольших товарных партий. Только бюджет, ничего личного.

Чтобы максимально быть в курсе, государство нивелирует коммерческую тайну. Отныне аудиторы должны информировать о выявленных нарушениях, а 115-ФЗ (Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» – прим. ред) в исполнении банков, которые блокируют счета, прекрасно работает.

Развитие алгоритмов анализа и контроля — наше всё. Система управления рисками в таможне, категорирование, система АСК-2 НДС – эти программы отлично функционируют, помогают наполнять казну, не требуют индексации зарплаты и не спорят с пенсионной реформой. Да и управлять машинами проще, чем людьми.

Проанализировать судьбу любого упрощения в стране можно вне привязки к логике, справедливости или здравому смыслу: если оно способствует увеличению доходов бюджета, то оно ожидаемо, если нет – не стоит о нём и рассуждать

Слишком мелко для государства

В последнее время мы всё-таки наблюдаем развитие в таможенном ведомстве – безбумажное взаимодействие, ускорение процессов. Эти процессы идут медленно, с пробуксовками, и, я уверен, с сопротивлением внутри самого ведомства. Любая автоматизация приводит к сокращению штатов – это положительно с точки зрения расходов государства, но отрицательно с точки зрения чиновников, которые теряют рычаги влияния.

Кроме того, некоторые улучшения выглядят несущественными в масштабе государственной политики. В условиях санкций, военных действий в Сирии, прокладки путепроводов и восстановления популяции амурского тигра жалобы коммерсантов о том, что из-за двухсот лишних килограммов в контейнере груз простаивает в порту в ожидании ареста или выпуска, кажутся незначительными.

Некая сквозная концепция ВЭД заявлена в дорожной карте, но исполняют её фрагментарно.

Многие решения принимают не в рамках единой концепции, а в рамках «интересно – не интересно», «мелко – не мелко».

Бизнес, общаясь с представителями власти, часто слышит: «Ребят, это непонятно, ваши проблемы ни о чём. Сейчас мы рассматриваем одиноких матерей, завтра ядерное оружие, послезавтра ЖКХ. А ваше декларирование – это вообще о чём?»

Инертность и непрофессионализм

Каждое упрощение – это минус чьё-то решение, чьё-то покровительство или даже чьё-то рабочее место. Упрощения сокращают и доходы бюджета всего ведомства, и «кормовые базы» некоторых чиновников.

Дело не только в жадности, но и в уровне профессионализма. Бездумное следование инструкциям не требует креатива: мы часто часто слышим фразу «у меня есть регламент, в котором ничего о здравом смысле не сказано».

Это беда не только таможни, но и государственной системы в целом – в нежелании  качественно и полно выполнять свои обязанности, не ставя во главу угла сиюминутный результат. Я по-человечески их понимаю.

В такой коррупционной среде, как таможня, размер зарплаты госслужащих не сопоставим с размером администрируемых денежных потоков, и сложно преодолеть искушение сделать лёгкие деньги, работая исключительно по заветам Верещагина.

Аналогичным образом складывается и отношение к изменению законодательства — «очевидно, что когда-то нас заменят роботы, но зачем своими руками ускорять этот процесс?»

Я никогда не поверю, что таможенные генералы захотят отдать бразды правления налоговым органам и уйти со сцены, лишившись огромного авторитета и влияния, которые по случаю можно монетизировать.

Причина в «микросвязках»

Автоматизация – это краеугольный камень, который меняет всё администрирование. «Скрам», «аджайл», «блокчейн» – сейчас об этом не говорит только ленивый. Вопрос, будет ли введён блокчейн как таковой государством или нет, – открыт.

С одной стороны, он обеспечивает прозрачность и надежность электронного документооборота, с другой – исчезает возможность менять что-то задним числом или по ходу пьесы. Отдаст ли государство возможность оперировать базами данных – вопрос диалектический, порой на стыке с вопросами нацбезопасности.

О сквозном информационном поле речь пока не идёт. Безусловно, было бы отлично взять у перевозчика документ, подписанный его электронной подписью, затем получить от таможни подтверждение выпуска груза и оплаты платежей и передать этот же документ в налоговую. Технологии для этого уже существуют.

Фактически корневые центры сертификации, которые подтверждают законность ЭЦП, – это и есть по сути электронный нотариат.

Но благая, казалось бы, цель спотыкается о два препятствия – отсутствие единого заказчика и бизнес-интересы на отдельных «участках».

Разные решения есть на участках таможня — порт, таможня — морская линия, таможня — железная дорога. И в этих «микросвязках» сконцентрирован весьма существенный бюджет – конкретные деньги конкретных людей, которые за счёт них живут и в унификации процессов и программ, судя по всему, не заинтересованы.

Таможня не даёт добро

В нынешнем таможенном администрировании я вижу две главные задачи. Первая – обособленный и сквозной документооборот. Вторая – максимальное сокращение сроков нахождения груза в пункте пропуска и его прогнозируемое перемещение от одного вида транспорта к другому.

Сделать это возможно за счёт автоматического выпуска при предварительном декларировании.

Авторегистрация и автовыпуск деклараций – одни из основных задач таможни в части упрощения жизни участникам ВЭД. Методологические и технологические инструменты для реализации уже есть. Например, можно зарезервировать платежи, проверить документы до прибытия и согласовать автоматическую сверку данных накладной по прибытию с данными декларации. Если всё совпало – дать выпуск, причем мгновенно. Когда я заказываю номер в отеле и указываю данные банковской карты, деньги не списываются, а блокируются. Что не даёт таможенному органу блокировать деньги участников ВЭД, увязав их с конкретной декларацией, для меня остаётся загадкой.

Вопрос как раз в том, как сильно заинтересована ФТС в переносе таможенного оформления груза на этап до его прибытия, в быстром оформлении партий и последующем контроле. Как быть в этом случае с пресловутым «таможня даёт добро»?

Я сомневаюсь, что ФТС готова переделывать свои нормативы ради ускорения транспортного процесса.

Непростое будущее 

У профессиональных участников рынка назрел вопрос – какое будущее ждёт таможенных представителей в условиях приоритета бюджета? И если бал правят автоматизация и алгоритмы, где будем мы? И если таможенное оформление будет проходить обезличено, а все документы будут только электронными, то за что клиенты будут платить десятки тысяч рублей за одну декларацию?

К сожалению, автоматизация любой отрасли многих оставляет не у дел. Даже если кто-то лучше всех тянет медный кабель, а отрасль переходит на радиосигнал, то для прокладчика кабеля больше нет места. Закон выживания суров.

Форма, в которой существует сейчас таможенный представитель в нашей стране, – избыточная и лишняя. Устранив лишние усложнения, львиная доля функций тампреда станет невостребованной, заменится алгоритмами.

В условиях «обезличивания» и понятие знакомств в таможне, так называемых «проводок» лишатся смысла. О какой проводке может идти речь, если неизвестно, какой именно таможенный пост возьмёт декларацию в работу?

По сути, перед государством стоит задача внедрения более эффективной системы распределения нагрузки, при которой не возникает ситуация, когда в Кемерово у инспектора в работе две декларации в день, а во Владивостоке – сорок.

Эффективная система распределения нагрузки в таможенных органах вытеснит с рынка многих таможенных представителей, которые работают благодаря знанию специфики отдельных постов.

Поэтому в будущем главной нашей задачей будет синхронизация сведений с требованиями системы. Заполнил документы в соответствии со всеми нюансами – выпустил груз в автоматическом режиме и без задержек. Со стандартизацией электронных документов стоимость таможенных деклараций будет снижаться, количество представителей сокращаться, а уровень профессионализма – повышаться, так как иначе будет не выжить.

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться ссылкой: