В 2016 году во исполнение «майских указов» Президента РФ таможенная служба отрапортовала о создании нового Общественного совета (ОС) при ФТС России — совещательно-консультативного органа. Основные провозглашённые цели — общественный контроль за деятельностью ФТС и участие в мониторинге качества оказания государственных услуг. О том, почему вся эта работа — по-прежнему скорее фикция, специально для ПРОВЭД-МЕДИА рассказывает сотрудник таможенного ведомства.

Симптомы заболевания

Таможенный кодекс ЕАЭС, как известно, не стал документом прямого действия: многое по-прежнему регулируется национальным законодательством и огромным, запутанным массивом ведомственных актов. В таможенных органах по-прежнему нет единообразных, унифицированных подходов к проведению одних и тех же операций, различна нагрузка на должностных лиц — где-то целый пост может выпускать два-три десятка деклараций (ДТ) в день, а где-то тот же объём работы ложится на одного инспектора в смену.

По-прежнему непрозрачны принципы обработки и распределения ДТ между должностными лицами в электронных таможнях и ЦЭД, нередко таможенники необоснованно отказывают в регистрации ДТ, регулярно нарушают сроки выпуска, сбоят программные средства, элементы СУР используют как орудия недобросовестной конкурентной борьбы, одни организации выводя из поля зрения «всевидящего ока», а другие необоснованно прессуя. При таких «симптомах» как минимум недальновидно замалчивать характер «заболевания» и всячески уклоняться от диагностики и лечения.

Крайне важно, причём и для оплачивающего всё потребителя, и для отвечающего за всё выпускающего инспектора, иметь внятный алгоритм действий, бизнес-процессов — некий стандарт совершения таможенных операций и таможенного контроля. В этом заинтересованно и государство, так как каждая ошибка грозит экономическим ущербом.

Вершина айсберга

Но результаты проводимого ФТС самообследования стабильно демонстрируют почти идеальную картину мира, где все довольны работой таможни. По данным официальной статистики, в 2018 году к таможенным органам предъявили более 10 тысяч судебных исков, почти половина которых суды удовлетворили, а в вышестоящие таможенные органы участники ВЭД подали более 2,5 тысяч жалоб на решения, действия и бездействие таможенных органов.

Надзирающие за таможней органы прокуратуры выявили более 10 тысяч нарушений законодательства, а при применении мер административной ответственности — ещё более 4 тысяч нарушений. В таможенных органах провели почти 5 тысяч внутренних служебных проверок, выявив более 13 тысяч нарушений служебной дисциплины — три с лишним тысячи должностных лиц привлекли к дисциплинарной ответственности.

Но очевидно, что даже эти тысячи нарушений — лишь видимая часть айсберга.

Надежды были

«Одной из задач Общественного совета при ФТС России должно стать посредничество во взаимодействии таможенной службы с бизнес-средой и с гражданами», — заявил печально известный министр «Открытого правительства» Михаил Абызов.

Затем Абызова «закрыли», вслед за ним закрылось «Открытое правительство», экс-главу ФТС Бельянинова отправили кредитовать мегапроекты в Евразийский банк развития (ЕАБР), и на посту его сменил Владимир Булавин. Но запрос на укрепление взаимного доверия таможни и бизнеса остался, вопросов к ФТС не стало меньше, а изменений к лучшему никто (разве что кроме таможенного генералитета) не заметил.

11 декабря 2018 года в ФТС состоялось первое заседание вновь избранного состава ОС, его председателем остался хорошо известный в деловых кругах Леонид Лозбенко. С приходом Булавина у кого-то сперва были надежды на перемены, но очень скоро стало ясно: наиболее влиятельные фигуры из окружения Бельянинова остались на местах, как и связанный с ним околотаможенный бизнес и налаженные схемы взаимодействия.

Простая методика

Реальное достижение ОС в уходящем году — предпринятая попытка организации мониторинга предоставления ФТС госуслуг. В октябре 2019 года Лозбенко направил на рассмотрение в ФТС проект Методики оценки качества и мониторинга за предоставлением государственных услуг в области таможенного дела, предложив включить в него таможенные операций при декларировании и выпуске товаров.

Эти инициативы давно ждут реализации: вопросы, связанные с регистрацией, отказом в регистрации, принятием решения о выпуске, внесением изменений в таможенную декларацию намного актуальнее для подавляющего большинства участников ВЭД, нежели, например, ведение реестров владельцев магазинов беспошлинной торговли или принятие предварительного решения о стране происхождения товаров — этой услугой за четыре года не воспользовался ни один заявитель.

Проект Методики при определённой доработке вполне мог бы стать рабочим инструментом общественного контроля, позволяющим заинтересованным сторонам и самой ФТС получить объективное представление востребованности таможенных услуг и степени удовлетворённости их потребителей.

Факты — упрямая вещь, но статистика сговорчивее (с)

Ответ, направленный в ОС за подписью и.о. руководителя ФТС Руслана Давыдова (ссылка на документ), наглядно демонстрирует незаинтересованность «Филей» в совершенствовании своей деятельности — у нас, мол, всё хорошо, мониторим, на сайте размещаем, на коллегии обсуждаем:

«По результатам проведённого в 2018 году ведомственного социологического опроса доля участников ВЭД, удовлетворительно оценивающих качество предоставления государственных услуг таможенными органами, в общем количестве опрошенных участников ВЭД составила 85% (в 201 7 — 83%)».

Замечания по проекту Методики в ФТС свели к отсутствию в ней прозрачных механизмов формирования информации при проведении мониторинга, но своих вариантов ФТС даже не предлагает. Предположу, что дело не в замечаниях по тексту, а в позиции ведомства. «Организацию дополнительного мониторинга за предоставлением государственных услуг считаем нецелесообразной», — вот суть всего этого произведения на пяти листах.

Иллюзия развития

Не секрет, что Руслан Давыдов, отвечающий за реформу таможенного администрирования, болезненно относится к внешним оценкам и альтернативным взглядам. В частности, он категорически не согласен с местом в рейтинге Всемирного банка Doing Business. Напомним, что в 2019 году Россия заняла 28-е место, продвинувшись в сравнении с прошлым годом всего на три пункта.

По показателю «Международная торговля» наша страна оказалась на «почётном» 99-м месте, а все усилия ФТС продемонстрировать тектонические сдвиги и решительные шаги навстречу бизнесу и инвестициям специалисты Всемирного банка не оценили по достоинству. Вполне естественно, что ФТС во всём винит несовершенную методику Банка — всё как и в случае с Методикой мониторинга госуслуг, предложенной ОС. Разница лишь в том, что от ОС проще отмахнуться.

Впечатление, что вся созидательная энергия таможенной службы сосредоточена не на реальном реформировании системы и решении проблем, а на создании иллюзии развития: в ФТС России бойко рассказывают о сети электронных таможен, об искусственном интеллекте, о разрыве коррупционных связей. Они понимают, что пока в казну ежедневно «капают» миллиарды таможенных платежей, «наверху» не станут вникать в то, как в цифровую эру таможенные органы плодят тонны бумаг, как мучительно и долго вносят изменения в ДТ, какие расходы несут импортёры за услуги складов временного хранения (СВХ), какова эффективность применения мер по минимизации рисков, требующих колоссальных затрат бизнеса и ресурсов таможни.

Это вам не услуга

Предложение же ОС расширить перечень госуслуг, считают в ФТС, противоречит действующему законодательству и «ведёт к произвольной подмене понятий»: деятельность, связанная с осуществлением таможенных операций при таможенном декларировании, относится не к государственным услугам, а к государственным функциям.

За этими с виду серьёзными, но по сути пустыми словами скрывается либо банальное незнание законодательства, которое чётко определяет, что государственная услуга есть деятельность по реализации функции (п. 1 ст. 2 Федерального закона № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных услуг»), либо нежелание поднимать вопрос о том, что ФТС проигнорировала план перехода на предоставление госуслуг, утверждённый распоряжением Правительства № 1555-р. Распоряжение в качестве госуслуги называет «осуществление таможенных операций, связанных с приёмом, регистрацией, отказом в регистрации и принятием решения по выпуску таможенной декларации».

И раз можно закрыть глаза на правительственное распоряжение, то об обязанности ФТС предоставлять госуслуги в соответствии с административными регламентами, установленную 210-ФЗ, как мы видим, можно забыть тем более. Фактически эту деятельность таможенные органы ведут непрерывно, оказывая услугу огромному числу потребителей, но ведомство по надуманным основаниям не считает её госуслугой. Соответственно, административный регламент не нужен, а значит — работай кто во что горазд. Не мудрено, что при таких подходах проводимая в стране административная реформа не дала ожидаемых результатов: барьеры, несмотря на призывы, не спешат исчезать, модернизация пробуксовывает, деловой климат по-прежнему суров, а между институтами государства и обществом — пропасть недоверия.


Читайте также: «Таможенник – не звучит гордо»


Диалог «undetected»?

Можно дискутировать о правовой природе понятий, несовершенстве методик, рисовать красивые цифры в рейтингах, вешать на мундир медали, но от этого выздоровление таможенной системы не наступит. Участнику ВЭД, как и председателю правительства и даже президенту страны, безразлично, какими терминами жонглируют технологи из ФТС, на какие ухищрения они идут ради демонстрации показателей, исполнения пунктов «дорожных карт», лишь бы дольше оставаться в своих кабинетах.

По-настоящему важен продукт, создаваемый в процессе таможенного контроля, – решение в сфере таможенного дела. Важны его правомерность и результативность. Как этого добиться? Возможно ответ кроется в организации реального общественного контроля за качеством предоставления госуслуг — мониторинга установленных параметров операций, в выявлении отклонений, установлении причин их возникновения и принятии своевременных мер. Разве не для этого затевался диалог таможни и бизнеса?


Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.

Текст опубликован под псевдонимом, все совпадения с реальными фамилиями действующих сотрудников таможенной службы случайны. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться ссылкой: